В сообществе много записей об
исторической памяти и забвении, о переживании и преодолении коллективных травм, нанесенных диктатурами, гражданскими войнами, политическими репрессиями, геноцидом... "Универсальных рецептов" возвращения к нормальной, цивилизованной жизни после пребывания в бездне насилия, ненависти и беззакония не существует. Нюрнбергский процесс,
комиссии по установлению истины и примирения,
международные трибуналы по преступлениям против человечности, Международный Уголовный суд, Европейский суд по правам человека, процедуры люстрации, реституции... Очевидно, что "
юридические аспекты восстановления справедливости" не в состоянии излечить изувеченные социальные организмы и души миллионов людей, бывших жертвами, свидетелями и участниками преступлений. Поэтому в странах, в недавнем прошлом которых есть трагический опыт, стихийно зарождаются квазиправовые гражданские институты - временные несудебные следственные органы, различные формы "морально-юридического правосудия" и
символического признания вины и покаяния. Они часто бессознательно сопряжены с различными практиками арт-активизма и коллективной психотерапии средствами искусства. В какой-то степени социальные движения и неправительственные организации также берут на себя социокультурную роль "трансформаторов деструктивной энергии", обращая последнюю в "топливо перемен", а не в "молот для праведного гнева" (см.
песни движения за равные гражданские права в США 50-60-ых).
+ + +
Руанда - страна устной культуры. В таких странах песни и музыка играют особую роль (для хранения коллективной памяти, для общественных коммуникаций и др.) и нередко используются политиками. Так, на формирование духа межэтнической нетерпимости, приведшего к геноциду 1994 года, значительное влияние оказали государственные радио- и телеканалы, крутившие в эфире экстремистские националистические песни с прямыми призывами к террору.
Процесс пацификации и восстановления разрушенных социальных связей также начался с музыки. Новое правительство Руанды при помощи музыкальных трансляций призывало к сотрудничеству и объясняло населению значение так называемых "
gacaca tribunals" - общинных судов, преследующих цель установления истины, морального покаяния и примирения. "Суды гакака" опирались на древние традиции местного правосудия и ориентировались правительством на модель южноафриканский комиссий по установлению истины и примирения (но не полностью, т.к. копирование ЮАРовской практики, по убеждению экспертов, привело бы к новому витку насилия).
Общинные суды ввели в 2002-ом году, поскольку было очевидно, что только морально-юридические, ритуально-символические процедуры в состоянии разрядить социальную атмосферу ненависти и жажды мести. Государственное судопроизводство, несмотря на поддержанные международным сообществом реформы системы правосудия, инвестиции в программы повышения квалификации юристов, судей, следователей и полицейских, по определению не сумело бы "переварить" столь большое количество случаев убийства, избиения, изнасилования, пыток и др.
"На судах гакака" после слушаний и обсуждения вердикты выносили сограждане в соответствии с нормами обычного, а не кодифицированного права). Для европейских глаз и ушей эти процессы представляли крайне необычное зрелище: перед началом заседания заключенные, одетые в розовые тюремные робы, начинали петь и танцевать, прося таких образом прощения у жертв и семей погибших или же свидетельствуя о своей невиновности. Пение и танец считались средствами "наведения мостов" между преступниками и потерпевшими, а также своего рода гражданскими ритуалами очищения и социальной реинтеграции.
Wyclef Jean - Million Voices (из фильма "Отель Руанда").
( Read more... )